Главней всего – погода в мире

Климатический саммит в Париже участники использовали для обсуждения вопросов, далеких от проблематики глобального потепления. На первый взгляд. Однако при ближайшем рассмотрении теплые зимы и различные атмосферные явления имеют непосредственное отношение и к оккупации Россией Украины, и к турецкому узлу, и к сирийской драме. Похоже, это поняли Франсуа Олланд и Ангела Меркель. Если главную цель саммита осознал и Петр Порошенко, ему наверняка будут всю ночь сниться геополитические кошмары, основной ужас которых состоит в том, что они довольно быстро могут воплотиться в жизнь. Потому что, решается, кто именно будет погоду делать.

О напряженной атмосфере саммита красноречиво свидетельствовали выступления лидеров. Если президент США Барак Обама огласил явно заготовленную речь, то его французский коллега Франсуа Олланд напрямую увязал терроризм и климат. Канцлер ФРГ Ангела Меркель, которая выглядела подавленной и явно выбитой из колеи, призвала участников дать решиительный отпор террористам. Таким образом, сразу вопросы климата превратились в фон для куда более серьезной дискуссии, призванной разрешить или хотя бы смягчить основные узлы напряженности. То есть, климат геополитический оказался куда важнее погодных катаклизмов и роста общемировой температуры воздуха.

Однако отвлечемся от темы саммита, которая формально является заглавной. Мир переживает очередной всплеск террора, и реакция на новые инциденты свидетельствует о крайней озабоченности держав, по крайней мере, ведуших, именно этой проблемой. По моему субъективному ощущению, работа саммита в Париже осложняется тем, что ключевые фигуры геополитики на сей раз крайне не доверяют друг другу. Степень недоверия зашкаливает. Особенно после одной фразы из выступления президента США. Барак Обама сказал о том, что ведущие страны мира должны помогать развивающимся странам бороться с последствиями изменений климата. Тему молниеносно подхватила канцлер ФРГ Ангела Меркель, заговорив об увеличении сумм, выделяемых на борьбу с «парниковым эффектом». Мы можем предполагать, что или эта идея была согласована, или это совпадение, но речь идет об очень банальной вещи, — ключевые страны мира готовы, по сути, откупиться от развивающихся государств, открыто увеличивая сумму вливаний. По крайней мере, декларируя такие намерения.

С чего бы это? Давайте предположим, что одна из полуфантастических версий – война за ресурсы – становится реальностью. Действительно, климат на планете меняется. Если бы существовало климатическое оружие, о котором некоторые эксперты говорят как о доказанном факте (хотя и не факт, что такового не существует), скорее всего, такого саммита бы не было. Либо он прикрывает подготовку к климатической войне, что, наверное, еще страшнее, чем ядерная война. Но если бы саммит был ширмой для пролога к климатической войне, наверняка имелись бы выработанные документы, и стороны просто сошлись бы согласовать детали. Куда вероятнее, что, даже если климатическое оружие и существует, последствия его применения не изучены. А на планете нарастают процессы, о которых ученые, безусловно, знают, но они же знают и то, что никакими ограничениями выбросов парниковых газов эти процессы не остановить, даже если бы люди поголовно перебрались обратно в пещеры. Следовательно, имеет смысл ожидать резкого сокращения ресурсов (в том числе, еды и воды) и, как эффект, массовой миграции. И войн – за оставшиеся ресурсы, за воду, нефть, газ, за землю.

Если посмотреть с этой точки зрения на ситуацию на Ближнем Востоке, все логично. Просто широким массам необходимо дать иную идею, нежели ресурсный Апокалипсис. Так возникла идея Исламского государства. Умирать за ведро воды никто не станет, а за идеи, которые дают доступ к вечному блаженству, между прочим, к воде, — да.

Но что, если террористы, мягко говоря, генерируются и направляются не только и не столько лидерами Исламского государства? Именно в этом и кроется подозрительность саммита в Париже. Потому что, если война за ресурсы началась, она неминуемо станет мировой и обязательно будет вестись гибридно. Множество преимуществ – у тех, кто начнет первым. Террор – удобное и эффективное оружие, хотя это и прозвучит цинично. Гипотетически, взрывы в Париже могли быть инициированы как РФ, так и некоторыми силами в самом Евросоюзе (решить проблему мигрантов), так и теми же США.

Теперь посмотрим на заявление Барака Обамы и Ангелы Меркель с иной точки зрения. Что есть финансовая и прочая помощь слабым странам в противостоянии климатическим изменениям? С одной стороны, действительно помощь. С другой, третья волна квазиколонизации, потому что, сильные страны, выделяя средства безвозмездно, получают возможность контролировать громадные территории, к которым, формально, не имеют никакого отношения. Внешне мирная и продиктованная благими намерениями экспансия объединенного капитала в будущем (надеюсь, среднесрочном) означает передел сфер влияния между ведущими странами мира. Которые, естественно, стремятся сохранить свое влияние, не допуская или ограниченно допуская «новичков».

В этой связи, схватка Росии и США, пока что, разыгрываемая на территориях третьих стран, показательна. По сути, закладывается сценарий борьбы (возвращаемся к климату) за ресурсы выживания: еду, воду, землю, энергоносители. Приоритет тем, кто знает примерный сценарий климатических изменений. Это, вероятнее всего, те страны, где развита наука. Судя по маневрам в Сирии и зацепкам «Израиль-Палестина», а также искрам «Украина-Крым», наука на марше и в США, и в ЕС, и в РФ. Ключевые фигуранты не торопятся переносить активные и агрессивные действия на свою территорию, напротив, стараются, елико возможно, отдалить очаги напряженности от своих рубежей. Вот вам и черновик третьей мировой.

Для нас важно, какая роль отводится Украине. Боюсь, в лучшем случае, наблюдателя. В худшем, плацдарма для выяснения отношений. У Петра Порошенко наверняка прибавится седины после Парижа. Потому что, не имея единства в самой Украине (политэлита, номенклатура), с итогами выборов в южных крупных городах (Днепропетровск. Мариуполь, Красноармейск), которые, при случае, станут форпостами РФ в ее экспансии в Украину, для сохранения государства хотя бы в нынешних границах необходим не талант, а политический гений. Будем надеяться, что Петр Порошенко таковым обладает.

Переговоры Барака Обамы и Владимира Путина для нас в этой связи чрезвычайно актуальны. И уже одно это иллюстирует истинную роль Украины в разыгрываемой геополитической драме. Надеясь на позитивное развитие событий, мы можем предположить и самый мрачный сценарий. Он таков: Россия соглашается играть в Сирии по правилам США, иными словами, не мешать смещению Асада с заменой на компромиссную фигуру, в обмен на картбланш в Украине и Восточной Европе. Откуда может последовать удар по нам?
Крым. И здесь выскажу фантастическую версию, которая, однако, может иметь право на жизнь. Итак, заметили нюанс: в отличие от ДНР и ЛНР, в Крым не едут гумконвои чередой, Крым не спасают всем российским миром? Не задумывались, почему? Почему только сейчас РФ заговорила о крымскотатарских террористах и об Украине как пособнице террористов? Предположим, Кремль намеренно доводит крымчан до отчания. Далее вообразим картинку: мирные жители Крыма, вооруженные граблями и вениками, штурмуют Херсон или Херсонскую область, где установлены злополучные ЛЭП. Официальный Киев перед непростым выбором. Стрелять – тогда Россия легко докажет, что Украина распинает мирных жителей. Не стрелять – будет ХНР, МНР и прочие «НР», чуть ли не до вплотную к Киеву. Более того, любой провокативный выстрел моментально будет преподнесен как акт терроризма, Украину запишут в страны-пособницы террористов. Россия получит право бороться с терроризмом на нашей территории, сдав Сирию, а Евросоюз и НАТО сохранят лицо и получат картбланш в Сирии.

Странно, но позитивной для нас может оказаться алчность Владимира Путина. Он вряд ли выпустит Сирию из сферы своего влияния. Это ослабит его интерес к Украине.

Как мне кажется, властная верхушка осознает масштабы угрозы. Именно с этим связано странное решение Печерского суда по экс-«регионалам» Ефремову, Стояну и Гордиенко. Неукоснительное соблюдение Минских договоренностей, какими бы возмутительными они ни казались, сейчас единственный шанс Украины уцелеть как государству.

 

Лилия Брудницкая, эксперт Центра структурной политологии «Выбор»

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *