Владимирский централ, Кирилловская церковь: почему Украине рано расслабляться после кремлевского молебна о мире

Фото УПЦ МПФинальные мероприятия крестного хода УПЦ МП в Киеве Апокалипсисом не стали. Однако праздновать победу и поздравлять друг друга с европейской толерантностью и высоким профессионализмом правоохранительных органов рано. Условно мирный характер молений не смог скрыть нескольких угрожающих трендов, на которые необходимо обрарить внимание как власти, так и нашему гражданскому обществу.

Первое. Несмотря на де факто вооруженный конфликт между Украиной и Россией, стране-агрессору удалось осуществить масштабную операцию на территории суверенного государства. Подчеркиваю, формально характер крестного хода – подчеркнуто мирный. Но на деле это может быть, скажем, смотром количества своих сторонников в Украине с дальним прицелом. Следовательно, Кремль намерен и далее проводить свою политику в Украине. Безусловно, смотр своим сторонникам выглядит комически, однако, именно в такой «упаковке» смотра заложен тревожный звоночек для Украины: если ранее РФ обходилась компактным представительством своих интересов в бизнесе и в политических кругах, то сейчас становится важным именно уровень поддержки идей Русского мира в украинском социуме. Внешне крестный ход был похож на всеукраинский «чёс» перед кактмт-либо выборами или плебисцитами. Сопоставив особенности крестного хода с Минскими переговорами, можем сделать вывод, что РФ, формально подтвердив свою мирную позицию (мы – посредники), намерена отойти от конфликта, удовлетворившись Крымом, на деле Кремль постарается усилить контроль за пророссийски настроенным населением Украины, и это опасно тем, что таких людей невозможно контролировать, на них сложно воздействовать. Что, конечно же, станет серьезнейшей проблемой, если власть Украины решится осуществить децентрализацию, внеся поправки в Конституцию.

Второе. Реакция официального Киева. Повторюсь, эта реакция вполне укладывалась в «нам нужна единая поместная церковь» и «они готовят провокации». То есть, действия властей были очень и очень предсказуемыми. Сейчас, когда правоохранительные органы и силовые структуры получают положительные отклики, имеет смысл все-таки задуматься: а что, если целью крестного хода были не провокации, но нечто иное? Здесь обостряется не характерный для Украины межконфессиональный спор: ведь УПЦ КП не додумалась организовать альтернативный крестный ход через всю страну, насыщенный символикой, что, в принципе, было бы и логично, и продуктивно с точки зрения нейтрализации скрытых эффектов крестного хода УПЦ МП. Для иерарха Варфоломея это означает только одно – рано предоставлять Украине единую поместную церковь, рано, не умеет еще УПЦ КП грамотно и оперативно реагировать на вызовы. Итак, одним махом УПЦ МП попыталась убить двух «зайцев».  При этом официальная украинская власть, открыто выказывая поддержку УПЦ КП, совершила серьезную ошибку, не удержавшись от «клеймения» сторонников УПЦ МП. Было бы куда эффективнее власти и УПЦ КП сработать на опережение и нейтрализовать большинство негативов кремлевского крестного хода, но спохватились поздно, привычно начали искать взрывчатку, поспешно устанавливать рамки и проводить строгий досмотр на фоне аналогичного крестного хода УПЦ КП и заявлений на высшем уровне о единой поместной церкви. Особо отмечу, что, вмешиваясь в церковную политику, президент Украины, скорее всего, не осознанно, наследует президента РФ, и это негативный штрих: Петр Порошенко может призывать к миру, ратовать за свободу совести и вероисповедания, но никак, в статусе главы государства, не имеет права рассуждать о статусе конфессий. Слабое место, за которое Кремль Порошенко радостно «подцепит» на ближайших Минских переговорах.

Третье. Судя по всему, крестный ход УПЦ МП стал, помимо прочего, и своеобразным тестом на слабые места и украинской власти, и украинского социума. В пользу этой версии свидетельствуют решения, принятые на излете или по завершению крестного хода УПЦ МП: присоединение Крыма к Южному федеральному округу, отзыв Зурабова, ужесточение позиции РФ на Минских переговорах. Даже не обладая той полнотой информации, которой теперь располагают кремлевские аналитики, можно все же сделать некоторые выводы. Итак, праворадикальные идеи в социуме Украины популярны, но страх кровопролития, гражданской войны и прихода к власти военных сильнее. (Последний вывод наверняка был бы приятен Петру Порошенко, особенно на фоне событий в Турции). Поэтому деатели Русского мира спокойно могут продолжать свою работу, смягчив о «опатриотичив» формулировки, что не так уж и сложно сделать. УПЦ МП располагает достаточным количеством сторонников, равномерно распределенных по регионам, чтобы, в случае чего, иметь возможность расшатать ситуацию в том или ином населенном пункте. Этому изрядно мешают веротерпимость, толератность украинского социума, критическое отношение к догмам и ритуалам, что, кстати, является единственной гарантией от расползания ДНР-ЛНР и Русского мира по Украине. Тем не менее, компактный ресурс у Кремля в Украине, рассредоточенный по всем регионам, все же есть. Замечу, что мы говорим о верующих УПЦ МП, которые даже в столице не всегда толерантны к прихожанам даже своих церквей, нарушающим некие неписанные (и писаные) правила. Несколько таких агрессивных личностей вполне способны расшатать ситуацию, скажем, на заседании местного совета, особенно, если УПЦ КП перейдет в решительное наступление и начнет передел церквей. Уверена, в Кремле особенно тщательно анализировали реакцию властей. И не столько центральной украинской власти (эта реакция была предсказуемой), сколько местных. Это чрезвячайно важно: на деле оказалось, что, при склонности к невмешательству, были населенные пункты, где Русский мир восприняли в штыки (Борисполь), но в большинстве случаев крестный ход спокойно себе шел и протестов не встречал. Иными словами, центральная киевская власть располагает куда меньшим количеством сторонников на местах, чем кажется в Киеве с Печерских холмов. И не потому, что «всюду зрада», а потому, что с мест несколько иное видение ситуации, там, грубо говоря, переживают конкретно за себя, за своих родных и за нажитое непосильным трудом. Факт крестного хода церкви государства-агрессора указывает на то, что центральная власть, как минимум, не смогла помешать такому мероприятию. Следовательно, на местах, в случае чего, пришлось бы спасаться самим. Что местные руководители и громады и делали, не особо надеясь на Киев. Такое смысловое расслоение перспективно в плен децентрализации власти, но негативно с точки зрения контроля ситуации в стране. Полагаю, над этим моментом Петру Порошенко и его команде стоило бы задуматься особо крепко. Особенно потому, что теперь РФ – носитель мира в Украину  (для части социума). И если Украина в какой-то разворошенный регион введет, скажем, части Нацгвардии, контраст будет более чем разителен.

Четвертое. О святынях в политических спорах как-то позабыли, но ведь речь идет о князе Владимире, который крестил Русь и сейчас является святыней для Русского мира. Случаи, когда святыни одной страны располагаются в другой, не так уж и часты, но они есть. Например, могила хана Кубрата, почитаемого болгарами, расположена в Украине. Однако настойчивость, с которой УПЦ МП пытается застолбить эксклюзивные права на князя Владимира, в данных условиях настораживает, так как, может в краткосрочной и среднесрочной перспективе стать фундаментом для идеи «единения украинского и российского народов» и сплава в один народ. В таком случае, Кремлю нет нужды захватывать территории и тратиться на боевиков: оккупация мозгов куда выгоднее, чем оккупация территорий, и мировое сообщество не придерется. Сложно определиться, нужно ли УПЦ КП ввязываться в спор, чьи мощи Владимира и кому они святыня, в любом случае, дискуссия на эту тему будет воспринята, в лучшем случае, как анекдот. Но УПЦ МП может апеллировать к недостаточному почитанию Крестителя Руси, и будет формально права. Быть может, УПЦ КП стоило бы все же формировать свою политику не столько в виде оперативных реакций на события, сколько в виде хотя бы краткосрочного прогноза таковых, а светской украинской власти целесообразно наконец-то задуматься над государственнической идеологией, в хорошем смысле этого слова. Но ни в коем случае не наследовать Кремль, даже в плане использования церкви в качестве боевого снаряда.

Лилия Брудницкая, эксперт Центра структурной политологии «Выбор»

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *