Петя в тумане

Фото с официального сайта президента Украины president.gov.ua

Фото с официального сайта президента Украины president.gov.ua

Ежегодное обращение президента Украины Петра Порошенко к Верховной Раде 6 сентября было уникальным в своем роде: глава государства говорил более 60 минут, а многие из слушателей пытались понять, что же он хотел или не хотел сказать на самом деле. Если бы выступление Петра Порошенко было образным и перенасыщенным метафорами, это было бы понятно, но президент выражался предельно четко и недвусмысленно, лишь иногда позволяя себе цитаты в тему. Однако невербальные нюансы выступления первого лица страны в напряженный момент для истории этой самой страны настораживали и невольно подталкивали к поиску скрытых смыслов.

Во-первых, сама речь. Петр Порошенко любит и умеет выступать на людях, среди его речей есть по-настоящему блестящие образцы, не менее блестяще изреченные. Но Ежегодное послание стилистически было продолжением невнятных и обтекаемых речей на День Независимости и 1 сентября: обилие общих фраз, минимум конкретики и явные логические несостыковки. Поскольку 24 августа гарант Конституции выступил с эмоциональным обращением, а не с программной речью, условно подразумевалось, что программное выступление будет или 1 сентября (День знаний), или 6 сентября (Ежегодное послание к ВР). В чем-то речь 6 сентября можно назвать программной, например, позиции о курсе в ЕС и особенный акцент на курсе в НАТО, подтверждение готовности к наихудшему сценарию, обозначение необходимых законопроектов (спецконфискация, децентрализация) и один из ключевых пунктов – децентрализация после Минских соглашений. Подтвердив принадлежность Крыма Украине и констатировав таким образом на высшем уровне территориальную целостность нашей страны, Петр Порошенко, безусловно, дал позитивный посыл и политикуму, и внешним партнерам. Неизменной и значительно усиленной прозвучала и позиция о недопуске досрочных выборов («раскачивание внутренней ситуации выгодно агрессору»). Интересен акцент на реформе правоохранительных органов и судебной системы, а также ставший традиционным пассаж о финансировании ВПК. Относительно новой была фраза о бюджете, стипендиях и магистратуре, как и, в мягкой форме, высочайшее одобрение действиям правоохранителей «в ответ на недавние инциденты». Ключевым тезисом речи стал призыв к внутренней консолидации.

Но в речи президента не было дано ответов на вопрос, вокруг каких позиций объединяться. Ради Украины? Да, достойная платформа. Но ради какой именно Украины? Как президент государства видит это самое государство в краткосрочной и среднесрочной перспективе? И второй немаловажный момент – механизмы для достижения желаемого. Отсутствие перспективных целей (мы не говорим о стратегических!) и хоть каких-то соображений о механизмах достижения таковых превращает Ежегодное послание президента в проходной текст ниже среднего уровня, с набором общих фраз «для галочки».

Во-вторых, действующий президент Украины не чужд эмоциям и нередко хорошая речь увлекает и его самого так, что экспрессия брызжет через край. На сей раз, чувства Петра Порошенко были далекими от приподнятости, торжественности и сияющего оптимизма. Выступая с речью в парламенте, мысленно президент был либо далеко от Верховной Рады, либо глубоко озабочен чем-то. Периодически, так, чтобы аудитория не «скисла», Петр Порошенко оживлял внимание, но лишь по необходимости, это субъективно ощущалось, хотя внешне все было как всегда. Опять же, субъективное впечатление – президент устал. Но от чего? На мой взгляд, причины для подавленности у Петра Порошенко имелись, и достаточно веские. Косвенно о настроении гаранта можно судить по невнятным намекам в речи. Помимо готовности к наихудшему сценарию, это пассаж о рынке земли и настоятельное требование принять закон о спецконфискации. Вкупе с чуть ли не самым ярким тезисом о борьбе с коррупцией, которая не есть репрессии, складывается интересная картинка: Петр Порошенко убеждает аудиторию в стабильности и нерушимости власти. И здесь интересный момент, поскольку, народных депутатов убеждать в нерушимости власти смысла нет, они и так знают истинное состояние дел. Следовательно, пункты о досрочных выборах, работе на врага и «желании сместить, по их словам, так называемый киевский режим», адресованы больше внешней аудитории. Если добавить, повторюсь, рынок земли, в котором больше заинтересованы западные инвесторы, чем украинские, получается, Ежегодное послание адресовано не ВР, а внешним партнерам Украины.Косвенно об этом свидетельствует

В таком случае, почему Петр Порошенко выглядел усталым и подавленным? Скорее всего, сказалась напряженность саммита «Большой двадцатки» и возобновление норманского формата, в котором, следует ожидать, РФ будет пытаться играть ключевую роль. Степень озабоченности аппетитами России президент Украины невольно выдал, упомянув в списке приоритетнейших заданий «не допустить снятия санкций с агрессора». Если Москва и Вашингтон в Гуаньчжоу пришли к некоему общему знаменателю, риск Киева оказаться в роли послушного ученика возрастает в разы. Путину ничто не помешает шантажировать других участников формата, а тем необходим результат. Желательно, положительный. Или своевременный выход из формата, что, опять же, будет на руку России, которая радостно обвинит других участников в нежелании достичь мира. как решить эту проблему, какие рычаги задействовать при условии, что эти рычаги – непрямые? Проблема, которую с ходу решит чрезвычайно сложно, особенно если внутренняя ситуация в стране оставляет желать лучшего.

Вторая причина для подавленности – экономика. Президент Украины, бодро обрисовав отличные перспективы и результаты поиска рынков сбыта, все же на высшем уровне признал сокращение экспорта украинской продукции в РФ в разы и, пользуясь сослагательным наклонением, все же обрисовал последствия. Полагаю, внутри страны эта информация известна и не було особой нужды ее повторять. В таком изложении экономические тренды более понятны реальным или потенциальным заимодавцам, которых убеждают, что, дескать, как мы можем процветать, если львиная доля экспорта у нас – в страну-агрессор, а рынки ЕС открываются, но не слишком быстро и охотно. То есть, делаем что можем, помогите. В экономические тезисы вплетен явно вставной момент о неподписании Госбюджета при отсутствии финансирования стипендий и магистратуры. Вопрос уровня не президента, а, скорее, профильного министра или премьера. Косвенно такая «шпилька» свидетельствует о степени рассогласованности в исполнительной вертикали.

И здесь мы подходим к версии о реальных причинах озабоченности президента. Все вышеперечисленные достаточно веские, чтобы из-за них глава государства потерял покой и сон. Но есть еще одна, внутренняя. Это – трения в коалиции.

Собственно, трения в коалиции были всегда, на то она и коалиция. Но у нас сейчас ПБ на двоих с коротким шлейфом сочувствующих. Симптоматично, что депутатские группы с ходу намекнули на свою полезность в деле голосования, если в проекте Госбюджета будет уделено внимание областям (Житомирская, группа «Воля народа») и отраслям (участие представителей фракций и групп в Рабочей группе по согласованию Меморандума о сотрудничестве с МВФ, группа «Партия «Возрождение»). Очень завуалированно намекнул на благотворность своих инициатив и лидер РПЛ Олег Ляшко.  «Больше пота – меньше крови», — ответил им лидер фракции БПП Игорь Грынив. На фоне воинственных речей и призывов лидера фракции НФ Максима Бурбака примиренческие тезисы Грынива уж слишком диссонируют, чтобы быть согласованными. Что и породило кулуарную версию о расколе между БПП и НФ.

Косвенно о факте раскола судить сложно, допустим, что такового нет. Но трения имеются, и их причина, если исходить из крайне туманных намеков представителей РПЛ и «Самопомощи», проста, — деньги. Вновь всплывает история с финансированием «Стены», что особенно интересно,  вкупе с 1,5 млрд арестованных правительством Яценюка «денег Януковича».

Мы можем очень условно предполагать, что предмет спора – искомые 1,5 млрд денежных едниниц. Даже если гривни, сумма приличная. Яценюк деньги арестовал, но освоить сумму ему не дали. Сейчас, когда рейтинги НФ на дне, а перспектива досрочных президентских выборов вдруг из фантазии перешла в категорию допустимой, не исключено, части соратников Арсения Яценюка потребовались заблокированные средства. Не так чтобы это была катастрофа для Петра Порошенко. В конце концов, союзников только поискать — и найдутся. Осложнение в том, что, вероятно, внешние доноры заинтересовались средствами на «Стену», и экс-премьер вполне может стать жертвенным кроликом. «Фронт проходит здесь!» — вещал Максим Бурбак. И это тот случай, когда политик говорит истинную правду, если аудитория знает, за что именно воюют фигуранты.

Раскол в коалиции, повторюсь, не катастрофичен, но он страшно катастрофичен именно сейчас. Косвенно можно судить о крайнем недовольстве Москвы «киевским режимом». При этом следует понимать, что, пока в США выборы, Украина не получит мощной поддержки (силовой), а европейцы поостерегутся ссориться с РФ из-за Украины в преддверии отопительного сезона. Если Кремлю удастся доказать, что Петр Порошенко, мягко говоря, не владеет ситуацией, его позиции как президента Украины ощутимо пошатнутся. Пожар на «Интере» — пробный шар. И мы видим, как был растерян глава государства.

В совокупности, комплекс причин, моментов и нюансов является достаточно веским, чтобы Петр Порошенко, елико возможно, избегал конкретики. Это было бы не так страшно, если бы глава государства осознавал главную угрозу текущего момента. А главная угроза, на мой взгляд, заключается в том, что будущее Украины, по крайней мере, в краткосрочной перспективе, формирует не столько народ Украины и даже не политики-олигархи Украины, сколько третьи силы.

Эти третьи силы, безусловно, уважая территориальную целостность нашей страны, предпочитают закрывать глаза на агрессивность агрессора с тем, чтобы не пострадали ИХ интересы. Следовательно, выстраивая алгоритмы развития Украины, они – третьи силы – будут преследовать, прежде всего, свои интересы. И только во вторую очередь, в лучшем случае, — наши.

Таким образом, будущее, сформированное не нами, вряд ли понравится нам или нашим детям-внукам. Скорее всего, Петр Порошенко либо осознал, либо почувствовал эту самую главную угрозу. И отдал себе отчет в том, что ничего с этим сделать не может. Отсюда подавленность и водянистость речей.

Украинскому политикуму не впервой бродить в тумане. И туман от президента – не диковинка. Но никогда ранее туманы не были так губительны для государства в целом. Хотя, возможно, туман куда приемлемее того, что он скрывает.

Лилия Брудницкая, эксперт Центра структурной политологии «Выбор»

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *