Скандалы YES: раздраи наружу, тревога внутри

yes-1Тринадцатый — символичный (для мистиков) — саммит YES совпал с лунным затмением, днем памяти Георгия Гонгадзе и других погибших журналистов и, возможно, поэтому стал одним из самых скандальных. Мероприятие хронологически совпало с нервозным для украинского политикума периодом: ожидание транша МВФ и сигналов от мирового сообщества по Минскому процессу. Как то часто бывает, общая напряженность обострила имеющиеся трения. Но традиционно украинская сторона перед внешними партнерами старается демонстрировать единство. Сейчас тренд «мы едины» сменился диаметрально противоположным, —  «в товарищах согласья нет». Проще всего объяснить новое веяние стремлением Киева получить расширенное финансирование, тем более, Украина с ее внутренними проблемами начинает набивать оскомину. Куда более вероятна, на мой взгляд, версия о подготовке к серьезной схватке за власть, так как, нынешнее руководство вызывает вопросы не только у США и ЕС, но и у РФ. В эту версию логически укладывается нашумевшее выступление на саммире актера и режиссера, звезды сериала о политических интригах «Карточный домик» Кевина Спейси.

Первый и главный по значимости скандал разразился на старте саммита, с подачи украинского президента. Петр Порошенко выступил с одной из своих наилучших речей, как по содержанию, так и по исполнению. Более того, эта речь и стала то самой программной речью, которую ожидали от главы государства с 24 августа текущего года: фиксация жесткой позиции Украины по Минскому процессу, сотрудничество с мировым сообществом на равных, а не патернализм.  Эти позиции, прямо не противореча основным тезисам гостей саммита, тем не менее, обозначали то, чего давно ожидали от Украины, — «свою игру». Накануне в Киеве побывали представители Германии и Франции, в рамках важного процесса согласования Минских протоколов. В упрощенном виде, диспозиция такова, что ЕС ожидает от всех сторон конфликта стремления к мирному урегулированию. В переводе на общепонятный, косвенно Украина разделяет ответственность с РФ за обострение ситуации на Донбассе, стало быть, в равной мере стороны конфликта должны приложить усилия к урегулированию противостояния. При этом те вещи, о которых официальный Киев предпочитает говорить конкретно, европейцами по-прежнему скромно замалчиваются или обозначаются косвенно: нет никаких четких посылов по контактам или методике общения с представителями ОРДЛО, практически не упоминается вопрос Крыма (который должен быть ключевым), не называется прямо роль РФ как агрессора, не обозначается никаких ориентиров в евроинтеграции Украины. Ответ Петра Порошенко был эмоциональным и вполне объяснимым: если ЕС пытается «спихнуть» проблему России на Украину и использовать нашу страну как буфер, это дорогого стоит.

Тактически претензии к ЕС со стороны официального Киева можно считать просчетом, но стратегически Петр Порошенко наконец-то начал геополитическую «свою игру». «Нам нужна ваша солидарность», — де факто упрекнул он Евросоюз, подчеркнув куда более эффективную позицию США по Украине. Представители ЕС ответили предсказуемо, усилив акценты на коррупции в Украине. Неприкрытые шероховатости в отношениях ЕС и Украины вряд ли сенсация, однако в краткосрочной перспективе они могут стать предпосылками для серьезных политических потрясений внутри страны. Ключевой момент в том, что Кремль открыто выказывает недовольство администрацией Петра Порошенко, а некоторые влиятельные фигуры из окружения президента чуть ли не в открытую заявляют о недовольстве конфликтом с РФ, который бьет по их бизнес-интересам. Со своей стороны, и Евросоюзу все сложнее соблюдать санкции против РФ. Слишком много претензий к президенту Украины сразу у нескольких сторон привели к тому, что Петр Порошенко открыто высказал недовольство внешней поддержкой, попутно попытавшись придать конфликту статус межцивилизационного. В принципе, это, конечно, соответствует действительности, но в корне расходится с текущими интересами европейцев, особенно Ангелы Меркель и Франсуа Олланда. Им как раз, в свете выборов, выгоден локальный статус конфликта, а также требуется хоть какое-то продвижение в Минском процессе. Последнее во многом зависит от России, и сама перспектива, что Москва начнет открыто «рулить» в переговорах, вызывает у Петра Порошенко не слишком приятные ощущения. С другой стороны, украинский президент попытался загодя обзавестись аргументами в свою пользу, — если итоги Минского процесса будут не такими позитивными, как ожидалось, Петр Порошенко всегда может сослаться на свою речь от 16 сентября и многозначительно добавить «я предупреждал».

Второй скандал, формально с первым не связанный, логически из него проистекает. 17 сентября, во второй день работы YES,  состоялась дискуссия о борьбе с коррупцией. Незадолго до мероприятия министр внутренних дел Арсен Аваков и генеральный прокурор Юрий Луценко заявили о своем неучастии из-за участия народного депутата (фракция БПП) Сергея Лещенко. Сам Юрия Луценко в ходе общения с журналистами на YES уточнил, что от участия в саммите не отказывался, но он Генеральный прокурор, а Сергей Лещенко должен давать показания по делу о коррупции, следовательно, дискуссия с ним о борьбе с коррупцией не есть корректна. Аналогичными мотивами, предположительно, руководствовался и Арсен Аваков. Сергей Лещенко в долгу не остался, проведя во время дискуссии смысловой водораздел между «старыми» и «новыми» политиками. В качестве иллюстрации пагубных последствий ставки на «старых» он привел Генпрокуратуру, «сегодня один из самых коррумпированных органов». Шпилька в адрес Юрия Луценко достаточно болезненная сама по себе. Если добавить, что на утренней дискуссии с премьер-министром Владимиром Гройсманом европейские представители дали понять, что «тон задает премьер» и от него ожидают интенсификации усилий ГПУ в борьбе с коррупцией. Гости не могли не знать, что, по нашему законодательству, премьер никак не влияет на ГПУ. Отсюда логический вывод, что Юрием Луценко недовольны внешние партнеры. Мы можем предположить, что скрытое и не очень скрытое недовольство связано с ущемлением интересов бизнес-структур, точнее, «крышевателей» этих бизнес-структур в Украине, значит, с высокой долей вероятности — это недовольство не столько европейцев, сколько россиян. Косвенно с этой версией согласуется петард-атака на посольство РФ в Киеве, так как, Кремль все чаще акцентирует на своем статусе жертвы «гражданской войны» в Украине. И если рассматривать скандал с Лещенко-Луценко с этой точки зрения, получается не столько межведомственная и межличностная ссора, сколько презентация и раскрутка «новых» политиков. Не исключено, с прицелом на следующие очередные или внеочередные выборы. Таким образом, получаются банальные смотрины.

Евросоюзу озвучили список претензий, жесткие пункты позиции Украины, а также явили альтернативу в виде украинских политиков новой генерации. Критического уровня взаимное недовольство «старыми» и европейцами еще не достигло, но факт наличия запасного варианта сам по себе красноречив. При сильной власти такие демарши были бы невозможны, при сильной демократической центральной власти — допустимы, в рамках дозволенного. Сейчас политики «новой» формации пытаются дистанцироваться от президента Украины, заявляя, что путь во власть на тот момент, когда они баллотировались, пролегал «через политсилы, близкие к президенту». «Старым», условно говоря, остается либо сохранять хорошую мину при плохой игре, либо не скрывать внутренних раздраев в надежде на то, что внешние партнеры ужаснутся перспективам очередного коалиционного кризиса в Украине и сделают нечто во укрепление нынешней властной команды. «Нечто» — это, конечно, позитивные события в рамках евроинтеграции Украины. Проблема в том, что ЕС вряд ли существенно приблизит к себе Украину с наличие на ее территории локального вооруженного конфликта. Значит, внутренняя напряженность в Украине, с учетом высоких тарифов и прочих ожидаемых экономических сюрпризов октября-ноября, будет нарастать. Это усилит позиции ЕС в Минских переговорах (влияние на Украину), сыграет на руку России и, в конечном итоге, срикошетит по самой Украине. Как выйти из сложившейся ситуации и имеет ли смысл ставить вопрос о ротации в высших эшелонах украинской власти, европейские партнеры пока что представляют очень туманно. Что вряд ли успокоит украинских политиков. Можно ожидать новых вспышек скандалов и, вопреки заверениям Владимира Гройсмана, — отставок. Просто потому, что иными способами коалицию не спасти. А это, похоже, единственное, что хоть как-то консолидирует украинский политикум.

Фото: надані Ялтинською Європейською Стратегією.YES © 2016. Фотографи: Сергій Іллін, Олександр Індичий, Олександр Пілюгін та Валентіна Цимбалюк

Лилия Брудницкая, эксперт Центра структурной политологии «Выбор»

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *