Сб. Янв 19th, 2019

Берлинский раут для Украины: много шума – и много чего?

%d0%b1%d0%b5%d1%80%d0%bb%d0%b8%d0%bd19

Ночь с 19 на 20 октября в Украине была сродни новогодней, — вопреки прогнозам, на уровне эмоций хотелось, чтобы встреча в Берлине в «нормандском» формате стала прорывной в деле мирного урегулирования ситуации на Донбассе. Сбылись как раз прогнозы о низкой результативности этой встречи.

Тем не менее, я бы не стала говорить о том, что результатов совсем нет. Иногда главное кроется в нюансах и деталях, и встреча 19 октября в «нормандском формате» как раз тот случай. Не зря именно на детали ушло несколько часов изнурительных дебатов.

Сначала о том, что на поверхности. Стороны намерены совместно разрабатывать «Дорожную карту» и утвердить ее проект до конца ноября 2016 года, после чего, начнется важнейший процесс подготовки «дорожной карты» к принятию. Учитывая, что «дорожная карта» по Донбассу имелементирует два соглашения (5 сентября и 19 сентября), работа предстоит не столько обширная, сколько муторная: предстоит достигать соглашений по каждому конкретному населенному пункту или километру границы. Следовательно, «нормандский формат» имеет высокие щансы, как минимум, пережить зиму.

Как рассказал на итоговой пресс-конференции президент Украины Петр Порошенко, основным стал блок вопросов обеспечения безопасности. Достигнут прогресс в той части, что стороны согласились включить вопросы безопасности в «дорожную карту» (без чего такой документ, разумеется, теряет всякий смысл).

Внешне кажется, что мы знакомимся с итогами очередного «созвона» Трехсторонней контактной группы. Во всяком случае, самые заметные результаты встречи 19 октября создают именно такое впечатление.

Углубляемся в детали. Итак, работа миссии ОБСЕ. Петр Порошенко открыто говорит, что миссия ОБСЕ будет, помимо прочего, готовить територию к местным выборам. Из чего можно сделать вывод, что вопрос о выборах решен, остаются сроки. Подтверждение этого – слова президента Украины о подготовке концепции избирательного законодательства. Примечательно, что Петр Порошенко особо упомянул о формуле Штайнмайера (параллельном выполнении пунктов соглашений). Из чего также имеет смысл предположить, что  дата выборов вчерне определена.

Наиболее сомнительным в этом блоке представляется подготовка концепции избирательного законодательства для ОРДЛО рабочими группами. Вряд ли такой подход будет приветствоваться украинским парламентом. Более того, в концепции могут быть настолько непредсказуемые схемы, что потребуется тщательнейшее изучение документа перед принятием. Чего, с учетом политических страстей, которые непременно разыграются вокруг такого проекта в парламенте, ожидать не приходится.

Пока что речь идет о местных выборах. Но, в случае их успешного проведения, люди, избранные по неким локальным схемам (отдельное законодательство для ОРДЛО), будут представлять интересы избирателей точно так же, как и избранные по несколько иному законодательству депутаты всех остальных местных советов Украины. Возникает правовая коллизия, когда можно оспорить легитимность таких выборов в ОРДЛО. Тем более, на Донбассе придется проводить и парламентские выборы.

Единственным подходом, который позволит избежать правовых коллизий, является двухпалатный парламент и серьезнейшая реформа законодательной ветви власти. Насколько Верховная Рада текущего созыва готова принимать поправки в Конституцию, если не всегда удается сразу собрать голоса под внешне бесспорные документы? Вопрос интересный. Решится ли президент на досрочные парламентские выборы или предпочтет утрясать спорные моменты на уровне «норманской четверки», чтобы формулировки «концепции избирательного законодательства» хоть как-то корреспондировались с положениями украинского избирательного законодательства? Первый путь эффектнее, второй – эффективнее.

Российская сторона в Берлине демонстировала равнодушие, однако страстно ковырялась в деталях. Особо спорным стал момент разведения войск и прекращения огня. По итогам встречи стало понятно, почему Путин согласился на визит в Берлин: используя Украину как повод, он утряс некоторые вопросы по восприятию действий РФ в Сирии. И если исходить из этой точки зрения, неплохие результаты встречи как раз у России, потому что, вместо жесткой реакции на Алеппо, Путин получил легкое поглаживание и пообещал воздержаться от вмешательства в сирийские дела. Впрочем, украинские военные отлично знают, как российская сторона «воздерживается».

Ангела Меркель и Франсуа Олланд также с пользой провели время. Озвучены четкие задачи, определен фронт работ. Не прорыв, но результат. И этот результат европейскому избирателю куда интереснее прорыва, как ни странно.

А что же Украина? Украинская сторона жестко заявила о формуле «сначала безопасность – потом выборы», но в итоге со скрипом приняла формулу Штайнмайера, которая может вылиться и в параллельное прекращение огня синхронно с подготовкой к выборам. Насколько способны миссии ОБСЕ гарантировать свободное волеизъявление граждан, также вопрос спорный.

Субъективно от изучения основных итогов встречи в Берлине (минус гуманитарный блок) складывается любопытное впечатление.С одной стороны, нормандский формат вроде бы даент некий результат. С другой, этот результат перечеркивается действиями России. С третьей, Франция и Германия вроде бы подталкивают Украину и Россию к прямому диалогу, оставляя себе функции кураторов. Насколько это соответствует реальному состоянию дел?

Скорее всего, впечатление в чем-то обманчиво. И все же, 20 октября Петр Порошенко получил конкретные сигналы поддержки от НАТО. И, кажется, остался этим раутом куда более доволен, чем предыдущим. Дипломатия – вещь хорошая, особенно когда за спиной «страхует» мощный военный блок.

Лилия Брудницкая, эксперт Центра структурной политологии «Выбор»

%d0%b1%d0%b5%d1%80%d0%bb%d0%b8%d0%bd19

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *