Что спрятано в законе о Высшем совете правосудия

С 5 января 2017 года вступает в силу закон «О Высшем совете правосудия». Закон был принят Верховной Радой в бюджетную ночь на 21 декабря 2016 года. Президент Украины в 2017 году первым подписал именно этот нормативный акт. Скандалы с депутатами-стрелками и помощниками-взяточниками отвлекли внимание от этого закона. Что же все-таки заложено в новом документе?

Во-первых, это не просто нормативный акт, а закон под пакет поправок к Конституции Украины («судебная реформа»). Суть судебной реформы – в независимости судебной ветви власти. Формально Высший совет правосудия, если сравнивать Высшим советом юстиции, наделен значительно более широкими полномочиями, является коллегиальным органом судебного самоуправления и в силу этого способствует автономизации судебной ветви власти.

Но это в Конституции Украины. В Законе «О Высшем совете правосудия» есть детали, с помощью которых обладатели умелых рук могут слегка подкорректировать прогрессивные новации.

Итак, законом «О Высшем совете правосудия» регламентируются принципы формирования и деятельность ВСП. Однако достаточно почитать нормативный акт, чтобы убедиться, — поправки в действующее законодательство затрагивают не только судейский корпус.

Например, на фоне обсуждаемой коллегиальности ВСП и формального сокращения возможности президенту Украины влиять на судебную ветвь власти теряются щедро рассыпанные поправки об оскорблении суда. Между тем, через них также можно оказывать влияние, не на суд, а – косвенно – на участников судебного процесса.

 

Впрочем, судьям также не позавидуешь. Они оказываются на жестком поводке ВСП, и это позитив реформы: коллегиальному органу самоуправления виднее, кого из судей как и за что карать.

Для надзора за деятельностю судей создаются Дисциплинарные палаты, инспектора. Решение об открытии дисциплинарного дела принимается Дисциплинарной комиссией и не подлежит обжалованию.

Впрочем, на судей можно надавить и с другой стороны. Так, в ст. 131 Уголовного процессуального кодекса Украины вводится новый пункт 4-1, который предполагает временное отстранение судьи от осуществления правосудия в связи с привлечением судьи к уголовной ответственности. В соответствии с новой статьей УПК 155-1, отстранение осуществляется «по решению ВСП на основании мотивированного ходатайства Генерального прокурора или его заместителя». Ходатайство может быть подано на любой стадии процесса. Иными словами, если у какого-либо должностного лица нет влияния на ВСП, но есть подход к Генеральному прокурору, появляется возможность отстранить тех или иных судей. Насколько реально воспользоваться такой возможностью, вопрос отдельный, — практика покажет.

Наиболее противоречивый блок новаций – об иммунитете судьи. Вроде бы в Основном законе иммунитет ограничен, судью можно задерживать и содержать под стражей непосредственно после или во время совершения тяжкого пресупления. Но! В законе «О Высшем совете правосудия» акценты смещаются на ВСП, без согласия которого судью нельзя задерживать или удерживать под стражей. Исключение из этой позиции – если судьа задержан непосредственно во время или сразу после совершения им тяжкого или особо тяжкого преступления. Если согласия ВСП нет, судья, после установления его личности, должен быть отпущен. Свободу он получит и в том случае, если цель задержания (предотвращение преступления или его последствий, сохранение доказательств) достигнута. И только при наличии согласия ВСП на задержание судьи тот остается под стражей.

На практике это может привести к формированию касты «неприкасаемых», по сравнению с которыми киношные сюжеты о бандах уголовников и судейских покажутся детским лепетом. Теоретически, опять же, ВСП должен лучше знать своих судей, но реально существует угроза, что некоторые члены ВСП могут не устоять и, в отдельных случаях, ненамеренно «крышевать» или, напротив, способствовать оказанию давления на судей.

ВСП наделяется правом вести Единый госреестр судебных решений, что ранее было в ведении Кабинета Министров. Логичная корректива, если бы не случаи вмешательства в тексты притяных судами решений именно через данный реестр. При отсутствии механизма контроля за соответствием принятого судом решения и текста опубликованного в данном Реестре судебная власть может превратиться в фикцию.

С точки зрения политического влияния президента, интересны не столько Переходные положения, сколько коррективы в Главу 30 Регламента ВР о досрочном прекращении полномочий президента. В старой редакции речь шла о «неможливости» (невозможности) выполнения главой государства своих полномочий по состоянию здоровья, а также в случае устранения президента в порядке импичмента. В отныне действующей редакции «неможлывисть» меняется на «неспроможнисть» (неспособность») выполнения своих обязанностей. Малозаметное сужение значения: первое слово все же имеет элеметн допущения, второе больше касается фактического состояния здоровья президента и выполнение им работы. Однако такая логичная замена может сыграть серьезнейшую роль, если, например, у президента обнаружат тяжкую хворь, но он продемонстрирует, что справляется с обязанностями, то отстранять его вроде бы и нет оснований.

Действовавшая редакция Регламента, впрочем, позволила Виктору Ющенко, отравленному диоксином, вступить в должность и исполнять свои обязанности. Но при жестком и грамотном правовом нажиме его импичмент был вполне реален. При «неспроможности» любые подходы к Ющенко на предмет импичмента были бы неправомерны, — ведь может же!

Беглое прочтение нового закона дает основания полагать, что в новую систему судейского самоуправления с ее тщательно выверенной системой сдержек и противовесов все-таки вкрались нюансы, придающие особое значение человеческому фактору. В условиях провалившейся люстрации и, мягко говоря, дефицита квалифицированных судей вообще формальная автономность судебной ветви власти может превратиться в реальную зависимость. Впрочем, в кулуарах Верховной Рады депутаты в частных беседах высказывали предположение, что закон будет дорабатываться и дорабатываться по предварительным итогам запуска новой системы. Тем более, пока что включились пресловутые Переходные положения.

Возможно, на выходе Украина действительно получит реально независимую судебную ветвь власти и справедливую судебную систему. Но сколько случаев коррупции будет на этом пути?

Лилия Брудницкая, эксперт ЦСП «ВыбоР»

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *