Язык доведет

В Верховной Раде зарегистрированы два законопроекта о государственном языке, которые могут стать либо серьезным прорывом, либо серьезной проблемой.

То, что оба патриотичных проекта появились под дату Соборности Украины, не может не внушать уважения. Вероятно, у факта появления документов есть и прозаическая причина: в КС предварительно готов вердикт по «языковому» закону «януковичей», он будет во-вот оглашен, и полититические силы предпочли подготовиться к дебатам в Верховной Раде основательно.

Законопроектов – два.

Прежде, чем сказать, подумай — об Украине

Один, можно сказать, фундаментальный, авторства более чем 30 депутатов. — «О государственном языке», который полностью ликвидирует языковую прогалину в украинском законодательстве. Ликвидирует, но – как?

Проект закона «О государственном языке» предусматривает внесение измений в широкий круг законов. Основной принцип, который нов для Украины и вводится с целью эффективно реализовывать государственную языковую политику, — Национальная комиссия по стандартам государственного языка. Помимо прочего, эта комиссия будет проверять претендентов н ту или иную должность, на украинское гражданство на знание украинского языка.

Вводится должность «инспектор по языку», а также «уполномоченный по защите государственного языка», который рассматривает дела об адмнистративных нарушениях, связанных с нарушением законодательства в сфере применения государственого языка и невыполнение законных требований языкового инспектора.

СМИ только на государственном

Прежде всего, тягчайшим нарушением является данная статья, так как она написана на русском языке и опубликована. Нарушение требований закона Украины «О государственном языке» (пока законопроекта) карается штрафом от 20 до 300 не облагаемых налогом минимумов, но если нарушитель – СМИ, «ставка» штрафа повышается до 400-500 минимумов. При повторном нарушении штрафы возрастают вдвое-втрое. Поправками в закон «О печатных СМИ (прессе) в Украине» языком печатных СМИ определяется исключительно государственный, точно так же сформулированы языковые постулаты и в законе о ТВ. При этом, применение языков в СМИ определяется законом Украины «О государственном языке».

Исклчительно на украинском языке осуществляется книгоиздание в Украине, а также реклама.

Некоторое послабление дается агентствам, которые могут распространять свою продукцию на государственном языке, а также на других языках, соблюдая общепризнанных морально-этических норм словоупотребления. Но это послабление условно, поскольку, «общепризнанные морально-этичесуик нормы словоупотреблений» слишком нечетко выписанная дефиниция, чтобы агентства не трепетали за каждое слово.

Телеканалам будет незебынтересно узнать, что в профильный закон вносится поправка, в соответствии с которой, не допускается унижение или неуважение к государственному языку (в том числе, игнорирование требований его примерения, ассоциирование исключительно или большей частью с негативными или высмеиваемыми участниками фильма, передчи или действиями). Здесь у телеканалов могут быть жуткие проблемы, поскольку, неизвестно, не является ли суржик «высмеиванием». А если на суржике говорит министр? Или, к примеру, украинская классика, «За двома зайцями», где Проня Прокоповна и другие персонажи изъясняются жутким суржиком. Такие ленты попадают под запрет или не нарушают языкового законодательства? Словом, все на усмотрение комиссии по стандартам языка.

Те же требования и так же сформулированные – и к кино. Причем распространение фильмов может быть только в соответствии с языковым законом.

Нечетко и зыбко

Комплекс жестких санкций был бы понятен и приемлем, если бы не страдал нечеткостью формулировок и слишком широкими полномоями инспекторов. Так, за невыполнение законных требований языкового инспектора – штраф, но нет четких определений, какими могут быть эти требования. Причем языковый инспектор наделяется правом составлять протоколы.

Уголовным преступлением становится публичное унижение или неуважение к государственному языку, за это, кстати, можно попасть в тюрьму на срок до трех лет (поправки в УК). Судя по тому, что поправка вносится в статью «Надругательство над государственными символами», язык становится таковым.

Украинский потребитель — прав

Но если этот комплекс мер выглядит репрессивным, то следующий – скорее, прогрессивным. Речь идет о поправках в законодательство о защите прав потребителей.

Так, потребитель имеет право получить полную информацию о продукции на государственном языке. Поправки в Кодекс об административных правонарушениях вводят ответственность субъеектов всех форм хозяйствования за невыполнение требований закона о языке. И это серьезный плюс, поскольку нередко невозможно добиться информации о товаре или услуге ни на русском, ни на украинском языках. То же требование и относительно маркировки.

Однако далее полезное начинание превращается в нечто прямо противоположное.

Помимо административных санкций, предлагается центральному органу исполнительной власти, который реализует государственную политику в сфере государственного контроля за соблюдением законодательства про защиту прав потребителей получает полномочия выдавать таким субъектам хозяйствования предписания, в том числе, и о временом прекращении деятельности в сфере электронной коммерции или размешщения электронных коммерческих объявлений.

На практике это может вылиться в чудовищный коррупционный механизм выдавливания дани и передела рынка, поскольку, любой сайт любой киоск могут быть закрыты по надуманному поводу (происки конкурентов, например). Особенно это касается интернет-ресурсов, которые могут взломать и разместить там нечто, нарушающее закон о языке.

Помимо органов надзора, за языками в Сети и на ТВ будет следить и Нацсовет по телевидению и радиовещанию.

Не так страшно, как несостыкуемо

При ближайшем рассмотрении скандальный языковый проект выглядит не столько устрашающим, сколько эклектичным, где здравый смысл перемешан с химерами слишком далекого прошлого, чтобы способствовать прогрессу.

Документ условно распадается на три смысловых части. Одна – закрепляет и напоминает то, что и так есть в украинском законодательстве. Например, деловодство и судопроизводство на украинском языке, заседания, официальное общение и др., что касается представления или осуществления функций государства. Следование логике законодательства Украины прослеживается в предоставлении нацменьшинствам перечня языковых прав (образование, культурные мероприятия и др.). Позитивны правки о защите прав потребителей.

Вторая часть – предписывающая. Здесь кроется основной блок недоработок проекта. Если в государственном, официальном общении государство может (и должно, как в нашем случае) предписывать государственный язык общения, то в сфере книгоиздания, СМИ, коммерции и рекламы правила диктует рынок. Отсекание русскоязычных изданий, телепередач и др. будет способствовать распространению украинского языка, но нанесет удар по экономике Украины, что, в принципе, сейчас, когда экономика выходит из пике, не слишкоим желательно.

Тем не менее, даже с этими мерами, особенно касательно СМИ, можно в чем-то согласиться. (Хотя неясно, почему печатным СМИ запрещено использовать другие языки, а агентствам – можно).

Настороженность вызывает третья часть – карательная. В стране создается новая структура – национальная комиссия по стандартам госязыка – с широчайшими полномочиями, которые и не снились инспекторам по труду, и с широчайшими предпосылками для коррупции. Тем более жуткой, что она будет абсолютно законна. Потому что, инспекторы по труду ограничены рамками законодательства и их работа касается деловых отношений. Языковые инспекторы имеют дело с отношениями эмоциональными.

Так, в законопроекте предписано всем претендентам на госдолжности, в том числе, премьеру, президенту и депутатам, иметь сертификат о знании украинского языка, выдаваемый Нацкомиссией. Филологи знают, что языковые экзамены – наиболее легкие для «подсечь» абитуриента или «вытянуть» его. Между тем, без сертификата, победил ты на выборах или в конкурсе, должности не видать. И это уже слишком похоже на мероприятия политики «коренизации» тоталитарного СССР 20-30 годов прошлого века, чтобы способствовать развитию и демократического государства, и гражданского общества. Не потому, что язык знать не надо, а потому, что определять уровень знания языка будут не машины, а люди, которым ничто человеческое не чуждо. В том числе, и корыстный интерес.

Поэтому, приветствуя старания в том, чтобы высшие должностные лица знали язык своей страны и умели его употреблять, нельзя принять создание новой коррупционной структуры. Ведь достаточно представить, что инспектор по языку «довел» до нервного срыва объект наблюдения, и тот в сердцах выразился по-русски или на каком-то другом языке, чтобы дело стало административным или, того хуже, уголовным. Поскольку разбирать такое нарушение будет спецуполномоченный от языковой Нацкомиссии, обвиняемый как бы попадает под своего рода языковый трибунал, где всебудут решать эксперты-филологи и, скорее всего, тот самый корыстный интерес. Потому что, многие предпочтут откупиться и не морочить себе голову. (О том, как это происходит, повествует украинский классик Остап Вишня в своих произведениях). Примером эффективности работы подобной структуры является Нацкомиссия по защите общественной морали.

Смягчение

Кому проект покажется жестким и страшным, советую прочитать альтернативный, — «О функционировании украинского языка как государственного и порядок применения других языков в Украине». Как и предыдущий, он предлагает создать Нацкомиссию по стандартам госязыка, обязывает в деловом общении, судопроизводстве использовать украинский язык, а также предписывает желающим стать гражданами нашей страны знать украинский язык на уровне, определенном Нацкомиссией. Аналогичные требования к президенту, премьеру, депутатам и кандидатам на любые выборные должности.

Однако альтернативный проект аккуратнее предыдущего. В частности, вводя норму об обязательности украинского языка для почтовых отправлений, он допускает и другие языки, особенно если речь идет о международном общении.

В сфере телекоммуникаций, СМИ разрешено использование других языков (региональных общин) при фиксации приоритета украинского языка. В сфере книгоиздания государство не запрещает, но поощряет книгоиздание на государственном языке.

В отличие от базового, он вводит карательный механизм и не вторгается в коммерцию.

Буква духа

Итак, перед нами два законопроекта. Все отличие их в том, что первый предлагает создать, по сути, орган жесточайшего надзора, второй делает ставку на высокую сознательность граждан. Понятно, что, при отсутствии контроля и надзора, закон о языке вряд ли будет выполняться до последней запятой. Но, если ввести карательный механизм, да еще с такими полномочиями, да еще в столь неопределенной сфере, как применение языка, новации могут стать формирующими для такого коррупционного монстра, что сам украинским язык рискует через некоторое время стать синонимом коррупции. Вряд ли карательные меры будут способствовать такому уж расцвету государственного языка, но группа заинтересованных лиц наверняка снимет свои, и не только политические, дивиденды.

Игра с языком, впрочем, помимо преследования одних государственнических целей, может стать убойной для других государственнических целей. Например, если будет принят карательный закон (а он будет принят), как его воспримут те самые жители Донбасса, который официальный Киев так желает вернуть? Рискну предположить, что не все будут рады таким новациям. Перспектива же возврата Крыма с таким законом превращается в фикцию, не говоря уже о прямом ударе по крымским татарам.

Впрочем, закон будет принят и моментально подписан. У нас появятся языковые инспектора, многие безработные филологи будут пристроены, украинские налогоплательщики станут финансировать новую структуру за удовольствие всюду слышать местами искаженную до неузнаваемости, но все же украинскую речь.

 

Лилия Брудницкая, эксперт ЦСП «ВыбоР»

 

 

 

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *