Гройсман и гладиаторские бои

Несмотря на обострение ситуации в Авдеевке и по всему фронту в АТО, в Киеве продолжаются позиционные маневры в верхах: противостояние между Омеляном и Балчуном на время ушло на второй план, однако стычки премьера Владимира Гройсмана набирают обороты.
В среду, 1 февраля, Владимир Гройсман на заседании правительства выразил недовольство отсутствием представителей Нацбанка Украины, которые практически не бывают на заседаниях, и дал поручение госсекретарю «связаться с Национальным банком и обеспечить присутствие на уровне главы или заместителя руководителя Нацбанка».
В НБУ на этот выпад никакой реакции не последовало. Вместо этого, Нацбанк вновь уделил внимание эффекту от повышения минимальной зарплаты, спрогнозировав увольнение более 600 тысяч украинских трудящихся, а также напомнив о вероятном ускорении инфляции.
Судя по развитию противостояния, по линии «премьер-Нацбанк» в клинч вошли лично Владимир Гройсман и Валерия Гонтарева. Связано это, скорее всего, с особенностями национализации ПриватБанка, однако, как веская причина дележ выгод от этой головокружительной операции вряд ли воспринимается. Тем более, речь идет о двух персоналиях, которые входят в ближний круг Петра Порошенко. Следовательно, конфликт интересов куда глубже и примирение вряд ли возможно за счет перераспределения финансовых потоков.
Как ни парадоксально, первопричины конфликта «Гройсман-Гонтарева» и окопной войны «Омелян-Балчун» могут многое объяснить и в обострении ситуации в Авдеевке. Потому что, усиление мощности обстрелов боевиками наших позиций странно совпало с переподчинением «Укрзализныци» лично премьеру и блокадой двух веток.
По непроверенной информации, идея поднять «минималку» не была согласована с НБУ и подпортила отношения Гонтаревой с МВФ. Судя по косвенным признакам, не восторге от такой меры и Петр Порошенко (заметно, что он, говоря о достижениях, редко упоминает прославляемую премьером новую «минималку»).
Сейчас инициатива перешла в практическую плоскость: требуется банально напечатать денег для выплаты повышенной зарплаты, но объемы эмиссии жестко контролирует НБУ. Владимир Гройсман, разумеется, настаивает на скрытой допэмиссии (явной не перекрыть дефицита), однако встречает отпор со стороны Нацбанка. И вдруг оказывается, что НБУ усматривает в решении Кабмина немало рисков. Почему их не увидели в декабре или даже в январе?
Возвращаемся к железной дороге. Владимир Омелян пошел войной на Войцеха Балчуна только после того, как Владимир Гройсман переподчинил себе железную дорогу. До тех пор министр инфраструктуры как-то мирился с причудами главы «Укрзализныци». Сейчас начинает потихоньку всплывать бизнес-подоплека: оказывается, Балчун вмешался в систему закупок дизтоплива для железной дороги и готов заключить контракты напрямую с «Укргаздобыча». Попутно Балчун отбил пиар-атаки Омеляна, на пресс-конференции в четверг, 2 февраля, рассказав об особенностях своего стиля работы и о планах.
Видимо, конфликты так важны, что даже в раскаленные Авдеевкой дни стороны сочли уместным выйти на брифинги и изложить свои позиции. И речь не только о Балчуне, Омеляне и железной дороге.
В пятницу, 3 февраля, поздним вечером лично глава НБУ Валерия Гонтарева распространила сообщение (официальное!), где, напротив, высказалась в поддержку «минималки». Запросила мир?
Скорее всего, речь идет о перемирии на фоне критического обострения ситуации в АТО. Кстати, и блокаду железной дороги на подступах к ОРДЛО вроде бы договариваются ослабить. Но о мире в верхах говорить пока что рано.
Во-первых, перемирие наверняка стало результатом окрика Петра Порошенко, и это не удивительно: пока он на всех мыслимых внешних площадках пытается отстоять интересы Украины, конфликты в правительстве производят негативный эффект.
Во-вторых, если в обострении ситуации в зоне АТО есть бизнес-составляющая, некие соглашения по финансовым потокам и поставкам достигнуты. Непосредственно на мощность и частоту обстрелов эти временные договоренности «по деньгам» не влияют, но в перспективе могут способствовать сокращению числа жертв.
Но только при одном условии, — если Владимир Гройсман не вздумает играть свою игру. Между тем, есть косвенные признаки того, что премьер не против переместиться в какие-то лидеры (оппозиции, коалиции, не суть важно), лишь бы на безопасном расстоянии от Кабмина.
Например, Владимир Гройсман взялся за отслеживание ситуации в Авдеевке «каждые два часа» и лично вечером летал в обстреливаемый город. Не исключено, именно он и докладывал Петру Порошенко об обстановке, именно он мог предложить прервать визит. Премьер много светился на фоне руин, но больше – с местными жителями. Акцент на гуманитарной катастрофе логичный и закономерный, в то же время, он дает широчайшие возможности больше премьеру, чем президенту, усилить свои позиции.
Вряд ли Владимир Гройсман рискнул бы вести свою игру без серьезной поддержки. Отойти от Петра Порошенко он также пока что не может, — коалиция и так «скорее жива». С другой стороны, и Петр Порошенко способен запустить своего дублера с программой «критика власти».
Но если невнятные намеки о трещинки в отношениях между президентом и премьером хотя бы частично соответствуют действительности, картина меняется: Гройсману не важна коалиция, даже будет лучше, если она развалится, а он останется в памяти «отцом высокой минималки», а не «высоких тарифов», как Арсений Яценюк. Тогда любой конфликт, любое противостояние в Кабмине ему на руку, ведь, взаимно истощая друг друга, противники позволяют премьеру расширять свое влияние, как то было с железной дорогой.
В своих интересах он это делает или не только в своих, не суть важно. Куда важнее, что в по факту воюющей стране премьер чуть лине стравливает своих министров и снимает свою выгоду от гладиаторских боев.

Лилия Брудницкая, эксперт ЦСП «ВыбоР»

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *