Заплясали вокруг да около

Верховная Рада открыла февральский политсезон-2017 серией интересных заявлений, которые взбудоражили информпространство. Но есть большие подозрения, что все усилия уйдут в пар.

Согласительный совет в понедельник, 6 февраля, был как никогда содержательным. Вопреки обыкновению, никто никого не бил. Да и зачем? На фоне обострения ситуации в АТО любые силовые действия в парламенте будут восприняты, мягко говоря, критически.

Поэтому все старались говорить по делу. Дел набралось много. Фракции зафиксировали основные позиции, с которых будут атаковать друг друга. Именно «атаковать», поскольку ожидается освобождение некоторых вакансий в правительстве и вокруг него.

Так, диаметрально противоположными оказались позиции фракций БПП и «Батькивщины» по болезненному вопросу военного положения страны. Вице-спикер Оксана Сыроед перед началос Согласительного совета в комментарии журналистам рассказала, что считает необходимым конкретизировать статус временно оккупированных территорий, введя военное положение в ОРДЛО. Заглавы фракции БПП Ирина Луценко заявила, что, военное положение может быть введено, но только при серьезном обострении ситуации в АТО, если будут угрозы экологические, экономические и политические. Пока же, по ее словам, введение военного положения нецелесообразно. И вот почему: «В условиях агрессии нам необходимо сменить водораздел «власть и оппозиция» на «за Украину или против нее». Доборемся, когда победим. Сейчас давайте бороться исключительно за Украину!» Попутно Ирина Луценко объяснила, что, «если Украину захватит Россия, выживет лишь скрытая агентура».

В противовес БПП, фракция «Батькивщина» устами своего лидера Юлии Тимошенко призвала немедленно ввести военное положение в ОРДЛО: «Агрессор наращивает силы, и…без высокотехнологичного оружия наши почти голыми руками защищают границу». Как считает Тимошенко, высокотехнологичное оружие нам могут предоставить США. но «речь идет не о том, как мы это (ситуация в АТО, — Авт.) называем, а о том, как власть США и других стран воспринимает…В каждом кабинете (сенаторы. Конгрессмены, аналитики), где я была, со мной говорили о коррупции и называли фамилии из окружения президента, из окружения премьер-министра… Мы не получим помощи, пока парламент не получит действенный механизм реализации своей контрольной функции – следственные комиссии».

Скорее всего, этот вопрос будет одним из главных. Казалось бы, почему маневрирует БПП? Действительно, двусмысленность АТО при заявлениях вовне «война, агрессия» затянулась и конкретизация не помешает. И БПП ничего не теряет, признав войну войной, агрессию – агрессией, а РФ – стороной конфликта.

Однако риски перевешивают. В разгар переговоров с МВФ официально ввести военное положение, пусть только в ОРДЛО, — это признать факт вооруженного конфликта. Что, разумеется, скажется на предоставлении транша или на условиях кредитования. Поэтому Петру Порошенко необходимо дождаться транша – или подходящего обострения ситуации, настолько масштабного, чтобы ввести военное положение.

Кроме чисто меркантильных, есть и дипломатические мотивы. Россия в понедельник, 6 февраля, определенно дала понять Украине, что готова ответить на обвинения в агрессии контробвинениями. Если официально признать РФ стороной конфликта в одностороннем порядке, Кремль сможет обвинить Украину в агрессии, проиллюстирровав всем тем,что насобирал в Крыму на «агентов Киева». Приправив фактаж крымско-татарской угрозой под соусом ИГИЛ, Россия имеет неплохие шансы расколоть и так шаткую проукраинскую коалицию.

Поэтому «Батькивщина», настаивая с «Самопомощью» и РПЛ навоенном положении, ничем не рискует, — военное положение быстро не будет введено. Но если ей удастся собрать внушительное количество голосов под постановлением парламента, — она выиграла. Потому что, президент военное положение не введет и ему придется подыскивать объяснения. Объяснения здесь шаткие, малоубедительные для широких масс, поэтому позиции Порошенко пошатнутся.

Второй по главности вопрос – Кабмин. Трещины и сколы в парламентской коалиции являются прямым следствием конфликта в Кабмине между, условно говоря, тремя группами: президентскими, околопрезидентскими и прояценюковскими.

Атака ведется по самому перспективному направлению – фракции попытаются потребовать огласить списочный состав парламентского большинства. Почему Юлия Тимошенко ждала так долго, вопрос отдельный. Сейчас критический момент для Кабмина: еще действует годичный иммунитет, но высокие тарифы и последние решения НКРЭ сбивают и так падающий рейтинг власти. Если дотянуть до апреля, солнышко-тепло-травка и огороды отвлекут внимание от премьера. Момент для атаки очень удобный: и тарифы, и переговоры МВФ, — Владимир Гройсман особо уязвим.

Появляется хорошая возможность, если и не сместить премьера, то оттягать должности. К конфликту «Омелян-Балчун» прибавилось полуанекдотичое противостояние «Насиров-Данилюк». Главу ГФС могут отправить в отставку за присутствие на инаугурации президента США, об этом рассказал министр финансов.

Если вспомнить информ-стычки «НБУ-Кабмин», то угрозы министра финансов главе ГФС выглядят интригующе: если предоложить, что Роман Насиров не угодил, поддержав Владимира Гройсмана с его «минималкой» (сводки о сборах налогов очень оптимистичные), то премьер действительно должен всерьез опасаться потерять должность.

И Юлия Тимошенко придумывает безошибочно технологичный ход: она предлагает заслушать отчет правительства и выразить ему недоверие. Понятно, что для недоверия не хватит голосов, но отчитываться перед коалицией премьер обязан. Если не хватит голосов, ЮВТ заявит об отсутствии коалиции, если голосов хватит, возможно частичное переформатирование Кабмина, но не это главное. А главное то, что, обвинив Кабмин в подсовывании МВФ своего варианта Меморандума, Тимошенко выводит парламент из-под удара.

Возвращаемся к коалиции. Ее целостность, а на данный момент – подтверждение факта ее существования – является единственной гарантией целостности Кабмина Гройсмана. Но и тут интрига с двойным дном. Если Андрей Парубий возьмет в работу обращение фракций об оглашении списка коалициантов и 226 таковых найдутся, атака будет отбита. Но, скорее всего, ничего подобного не случится, поскольку 226 голосов в коалиции под правительство сейчас может и не насобираться. Единственный вариант – спрятаться за прогалины в украинском законодательстве, в соответствии с которыми, коалиции не требуется другой формализации, кроме как объявления о ее создании на заседании парламента.

Опять же, такое возможно при условии, что пропрезидентская фракция даст голоса. А если не даст? Такой вариант также не исключен. Хотя в разгар переговоров с МВФ менять премьера нерационально, если кредитор имеет претензии к составу Кабмина, компромиссным может быть подвесить правительство в статусе и. о. или пригрозить недобрением коалиции.

То, что парламентское большинство от таких телодвижений рискует развалиться, Банковую, похоже, не слишком заботит. Значит, наличие коалиции потеряло для президента актуальность.

Хотя бы потому, что оппозиция дает Порошенко сейчас уникальный инструментарий для усиления своей власти. Введя военное положение в ОРДЛО, президент может ввести и прямое президентское правление по всей стране. Хотите войну? Пожалуйста. Но тогда кто не с президентом, тот против нас.

Лилия Брудницкая, эксперт ЦСП «ВыбоР»

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *