Политбред: отсечение хвоста частями

Своим заявлением от 19 марта о делегации дипломатов в Крыму секретарь СНБО Александр Турчинов поставил перед украинскими спецслужбами непростое задание, — обозначить границы возможного на фоне декларирования желаемого. Судя по резкости публичных заявлений на фоне нервного в плане общения воскресенья, Турчинов убежден, что до санкций не дойдет.

Не дразните

Санкции напрашиваются сами собой. Вопрос в том, целесообразно ли играться такими жесткими мерами.

Во-первых, потому, что визит делегации политиков показателен. Это не первый вояж европейцев в Крым, достаточно вспомнить французский десант и другие подобные случаи. Но сейчас европейские политики поехали в содружестве с украинскими политиками. Со дня оккупации Крыма прошло чуть более трех лет. Ни одного масштабного восстания крымчан против российских оккупационных властей, как и активной деятельности партизанских отрядов, не было замечено. Украину можно понять, — любые подобные действия или даже гипотетическое подстрекательство к ним были бы расценены российской стороной как враждебные, Украину бы постарались занести в страны-террористы или пособники, со всеми проистекающими.

Ходы конями

Если делегация сделает позитивные для РФ выводы о жизни в Крыму «под Россией», в Украине пророссийская оппозиция начнет наступление на власть, опираясь на итоги этой поездки. Позиция европейской части делегации вряд ли будет резко негативной. Таким образом, сформируется некий альянс украинских и европейских политиков, который пойдет в контраступление на нынешнюю украинскую власть на мировой арене.

В ответ на это санкции необходимы. Но следует учитывать, что любые действия против европейских политиков будут внутри страны оппозицией истолкованы как отказ от евоинтеграции. И хотя критика ЕС нарастает, ЕвроМайдан был всего три года назад. Дополнительно отметим, санкции против отдельных европейских политиков произведут негативное впечатление накануне Евровидения.

Крым — чей?

Во-вторых, Украина продолжает оспаривать статус Крыма, называя его своей территорией. Но ни одна делегация украинских политиков не была на полуострове, по крайней мере, официально. Это связано с особенностями пересечения границы, что могло быть использовано для легитимизации статуса Крыма как федерального округа РФ. Однако такие соображения – слабы против аргумента, почему, в таком случае, Украина официально не определила статус Крыма на законодательном уровне. То, что до оккупвции Крым был автономной республикой, еще больше осложняет спор о статусе Крыма.

Евросоюзу удобнее договориться с Кремлем и признать де факто Крым российским, чем ввязываться в украинские дебаты о статусе полуострова при очевидном ничегонеделании для реального возврата Крыма. В пользу этой версии- перепалка между вице-премьером РФ Дмитрием Рогозиным и министром иностранных дел Павлом Климкиным в социальной сети. В ответ на возмущение Климкина поездкой делегации в Крым, Рогозин обозвал его «тормозом». Не исключено, проект компромиссного решения по Крыму готов, визит делегации – необходимая декорация и, зная, что Украину «не пригласили» и терять нечего, власть пытается оправдаться перед электоратом. Но провластные силы поставлены в сложное положение.

Введя санкции, Киев рискует настроить против себя умеренных европейских политиков. Возможно, Петру Порошенко и нечего терять, но такие агрессивные действия, особенно на фоне скандала между Турцией и Голландией, могут быть неоднозначно восприняты в ЕС. Теми же, кстати, инвесторами, которых так зазывает премьер Владимир Гройсман.

Скальпель блокады

Здесь уместно провести исторические параллели и поразмышлять о блокадах.

Смысловое отторжение Крыма от Украины началось не с оккупации полуострова «зелеными человечками», а с блокады Крыма украинскими и крымско-таратскими активистами. Именно тогда в восприятии многих Крым из украинской территории превратился в нечто враждебное Украине, а, значит, чужое и чуждое. Во многом поэтому в Украине не восстал новый Майдан с требованием немедленно вернуть Крым. Российская сторона получила внешне убедительные аргументы для обоснования своего присутствия там. Одним из сильных аргументом было противодействие исламским террористам.

Блокада ОРДЛО. На наших глазах происходит повторение блокады Крыма, поэтому можно предвидеть сходные результаты. Как и в случае с Крымом, власть удивительно снисходительно воспринимала самоуправство людей с оружием. В отличие от Крыма, который в составе Украины был хоть сколько-то автономным, «ДНР» и «ЛНР» — часть материковой Украины.

Поэтому отторжение идет сложнее. Власть, выждав куда более длительную паузу, чем с Крымом, возглавила блокаду. И постепенно все население «ДНР» и «ЛНР» начинает восприниматься как чужое и враждебное. Декларируя желание вернуть территории, власть, как и с Крымом, делает все для их отторжения. С этой точки зрения, логичен и проект президента о паспортах. Так постепенно реализуется статус оккупированных территорий де факто.

России надо

Руководители непризнанных квазигосударственных образований тем временем пытаются присоединить территории к РФ. Россия отказывается. Кто знает, чем это завершится, но действия украинских властей будут так истолкованы в «ДНР» и «ЛНР», что оставшееся там население вряд ли будет проникнуто проукраинскими настроениями, несмотря на все телевышки с украинскими телеканалами.

Это напоминает отсечение хвоста щенку частями, чтобы не одним махом и не так травматично. Жесткие меры и жесткий тон официального Киева опоздали, минимум, года на полтора. Сейчас они выглядят, скорее, как попытка обосновать свои действия для украинского избирателя.

Или имеется некий настолько хитроумный план, который одним махом вернет Украине все захваченные у нее территории. Чтобы он был успешным, его следует держать в секрете. В таком случае, все то, что мы наблюдаем, — эмоциональная ширма.

Лилия Брудницкая

 

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *