Запретить Россию

Гибридная война Украины с РФ продлится минимум три года. Введя в действие своим указом решение СНБО, которое тут же стало скандальным, глава нашего государства невольно выдал важнейшую тайну.

Воз-мутительно

Наибольший гнев вызвали санкции против российских компаний, которые активно и успешно действуют в украинском сегменте Интернет. Под секиру СНБО попали две социальных сети, достаточно массовых, чтобы поднялся неслабый ропот.

На указ Петра Порошенко мгновенно среагировали в РФ, подобрав соответствующие эпитеты. Акции компаний, упомянутых в санкционном списке, просели примерно на 3%.

В шуме-гаме мало кто обратил внимание на два любопытных момента: датой принятия решения СНБО был конец апреля, датой въезда миссии МВФ в Украину (и отсутствия в ней президента) является 16 мая.
Разрыв не случаен: в разгар Евровидения принимать такие меры – нарываться на серьезную критику того же ЕС, ведь конкурс обсуждается соцсетями, там же продвигают свои творения участники Евровидения. Это убытки, и убытки немалые. Кроме того, введя решение СНБО накануне майских праздников, Банковая рисковала получить структурированную «ответку». Инцидент в Днепре был бы мелким эпизодом на фоне предполагаемых акций протеста.

Тихо-тихо побухтим

Сторонники запретов и санкций говорят, что Украина – воюющее государство, такие меры необходимы в гибридной войне. Которую, заметим, не мы начали. Они же сетуют — надо было раньше.

Противники запретов считают, что СНБО и президент посягнули на их личную и гражданскую свободу.

Указ президента стал отличным тестом гражданского общества на структурированную готовность к протестам. Пока структуризации протестных порывов нет, весь пыл уйдет в ропот в кухнях или кофейнях. Хотя бы потому, что сложно придумать корректный слоган на плакатах. Что требовать – вернуть российские соцсети? Программное обеспечение? Но ведь это уже не мелкое хулиганство, как ношение и пропаганда георгиевской ленты, а пособничество агрессору. И к участникам протеста может быть применена и статья Уголовного, а не Административного, кодекса.

Долгий путь

Полагаю, не менее показательным тестом стал бы запрет России как таковой. В целом. Государство-агрессор не имеет права называться государством. Во всяком случае, в стране, которую оно подвергает агрессии.

Факультативные запреты лишь растягивают запрет России в целом, поэтому и отличаются низкой эффективностью. Запрет России дал бы сразу несколько позитивных последствий.

Во-первых, исчезла бы проблема выдавливания языка, торговых марок, поставщиков и т.п. Если нет России – нет и проблемы.

Во-вторых, у нас в РФ есть друзья, их немало. Они бы начали помогать нам, не слишком таясь, поскольку были бы не россиянами, а именно друзьями. Коммерческие структуры перевелись бы в ЕС, если бы хотели далее работать с Украиной. И все бы увидели, кто и что есть кто и что на самом деле. Россия лишилась бы не только названия, но и украинского рынка. Пошатнулся бы российский рынок.

В-третьих, мы бы смогли поддерживать российскую оппозицию Путину. В гибридной войне главное не обороняться, а грамотно, изящно атаковать. Открыто поддерживая российскую оппозицию, мы бы смогли оттянуть у России значительное количество граждан, еще не одурманенных «скрепами».

Сколько мира не видать?

Косвенно это бы привело и к сокращению жертв в зоне АТО, поскольку целесообразность обстрела позиций украинских военных потеряла бы всякий смысл. И если бы Путин ввел санкции против друзей Украины, он бы гарантированнее подпал под продление санкций ЕС и США на год. Или на годы.

Вместо этого мы имеем ориентир окончания войны примерно через три года, что вряд ли внушает оптимизм, даже с учетом блокирования российских сайтов. Тем не менее, нам надо запастись терпением, напрячь все оставшиеся ресурсы и упорно, хоть и долго, долбить агрессора, вспоминая строчку откуда-то «и вся-то наша жизнь есть борьба».

Впрочем, не за это ли боролись на Майдане?

ЗамПолит

 

 

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *