Зайцевой светит воля

В среду, 13 декабря, суд вновь избирал меру пресечения двум подозреваемым в жутком ДТП в Харькове: Елена Зайцевой и Геннадию Дронову. Два заседания длились до позднего вечера. Само мероприятие выдалось очень необычным.

«Виноватая я!»

Автором первой сенсации стала Елена Зацева. Суд рассматривал ходатайство стороны обвинения о продлении срока содержания под стражей, так как, определенный ранее срок истекал. Подозреваемая держалась достаточно уверенно, спокойно, во время перечисления погибших плакала. Затем она признала свою вину: «Я виновата». И тут же попросила о прощении: «Я больше никогда не сяду за руль! Сама мысль об этом пугает меня…Я не хотела этого. Я каждый день молюсь за всех погибших и пострадавших. Простите меня!»

Читайте также Кому досталось ГБР

Адвокат Зайцевой, после оглашения этого важнейшего заявления, в свою очередь, удивила отзывом ходатайства об изменении меры пресечения подзащитной на домашний арест: «Учитывая чувства погибших и пострадавших, болезненность дела, мы не будем возражать против ходатайства стороны обвинения», — сказала она.

Убитый горем

Второй подозреваемый, Геннадий Дронов, говорил мало, — он действовал. Ему стало плохо в зале суда, В суд дважды вызвали «Скорую…», врачи вынуждены были поставить капельницу. Адвокат Дронова акцентировал внимание на том, что подзащитному необходимо квалифицированное медицинское обследование и медпомощь. (Кстати, о том же в самом начале заседания говорила и адвокат Зайцевой).

И в этом случае, как и с Зайцевой, суд предпочел оставить подозреваемого под стражей, оговорив обеспечение медицинского обследования.

Игры не осужденных

Перипетии заседаний 13 декабря сулят мнрго неожиданностей.

Во-первых, адвокат Зайцевой несколько раз обращала внимание на «нечистоплотность СМИ», которые освещают трагическое ДТП. Зачем? Вероятно, адвокат намекала суду на необходимость как-то повлиять на тональность освещения судебного процесса или хотя бы публично озвучить некую позицию. О том же, но вскользь, упоминал и адвокат Дронова. Значит, СМИ играют существенную роль в судьбах подозреваемых.

Читайте также В гибельном дТП под Броварами все больше вопросов

Во-вторых, признание Зайцевой своей вины. Дронов свою вину не признал. Де юре они в равном статусе и оба могут быть как осуждены, так и оправданы. Но, в данном случае, исключительно за счет «соперника». Ставка велика – свобода и полное оправдание. Зайцева начала марафон расположения к себе общественности. Признанием вины она подчеркивает искреннее раскаяние и сожаление о случившемся, то есть, процессуально ничего не теряет, — суду интересны, в первую очередь, доказательства. Если их не будет или они будут недостаточны, Зайцева объяснит свое признание эмоциями, соболезнованиями и т.п. Дронов подхватил эстафету. Но, в отличие от Зайцевой, он гипотетически имел возможность сбежать. Поэтому никакие приспупы и капельницы в зале не могли изменить ему меру пресечения.

Здесь интересный момент: если бы Зайцева не вернулась в тюрьму, по сути, добровольно, сложно сказать, каким был бы вердикт по Дронову. Мы можем предположить, что Зайцева или ее родные всерьез опасаются Дронова или его друзей. Была вероятность изменения ему меры пресечения. И Зайцева предпочла СИЗО — смерти.

Неожиданный поворот

Подозреваемые останутся под стражей до 10 февраля. За это время будет проведена работа по поиску неожиданных доказательств, которые изменят ход процесса, как злосчастные авто изменили жизни более 10 человек.

Мы предполагаем, что Елена Зайцева попытается добиться оправдания или условного срока. В пользу этой версии – тактика защиты в вопросе опиатов. Защита доказывает, что Зайцева принимала медицинский препарат, а не наркотик, и исключительно при жуткой головной боли от давней черепно-мозговой травмы. В моче обнаружены следы распада этого препарата («Пенталгин»), который мог быть принят несколько дней назад (период выведения до 4 суток). Адвокат подчеркнула, что дозы опиатов не были определены в ходе экспертизы, «а это является ключевым фактором, была Зайцева под их воздействием или нет».

Читайте также Зайцева может не дожить до декабря

Геннадий Дронов избрал иную тактику. Как и многие подозреваемые, он обращает внимание на жуткое состояние своего здоровья и на невозможность пребывания в условиях СИЗО. Следовательно, у команды Дронова нет других веских аргументов в свою пользу. По крайней мере, складывается такое впечатление.

Для Дронова главное – вырваться из-под стражи. Скорее всего, в СИЗО ему станет плохо и он будет госпитализирован. После чего, если суд прав в оценке состояния его здоровья, скроется. Медобследования он добился, это уже шаг к освобождению на больничную койку.

Если верна версия о конкуренции Зайцевой и Дронова, становится понятным появление на заседании родителей погибших и их критика заявления Зайцевой. Люди не верят в ее искренность, считая, что просить прощения и признавать виноу надо было ранее. И общество скорее поверит родителям погибших, чем Зайцевой.

С этой точки зрения, странные заявления адвоката о СМИ выглядят совершенно иначе.

Если бы Зайцева вышла из СИЗО, она бы погибла, а Дронов – отпущен за недостатком улик. В том отсувствии, которое мы высказывем жертвам и их семьям, забывается, что Зайцева – опасный свидетель для Дронова. Как и Дронов – для Зайцевой. И если она знает что-то серьезное, то приберегает эту информацию до суда по суди. Дронову нужно выяснить, что именно она знает. Отсюда и попытки организовать общественное мнение, провоцируя Зайцеву, чтобы она выболтала эту информацию раньше.

Зайцева может сделать ловкий ход – попросить судить ее судом присяжных. Отсюда и признание, и слезы, и желание остаться в тюрьме.

ЗамПолит

Фото 112.ua

 

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *